BELMILK ru
» » Циолковский в самаре схема проезда

Циолковский в самаре схема проезда

Рубрика : Общение

Однако городские власти на месте нашего дома решили построить поликлинику. В году родители получили за снос дома компенсацию и купили двухэтажный дом на улице Чичерина. Мы занимали верхний этаж, а внизу жили "квартиранты", которые были вселены туда, по-видимому, по решению властей после революции и, конечно, никакой платы хозяевам дома не вносили.

Скорее всего, предыдущий владелец выдержать этого не смог и в конце концов недорого продал дом моим родителям. На участке, где стоял дом, располагались старый, с большими деревьями, яблоневый сад из нашей с братом комнаты можно было через окно спуститься со второго этажа по яблоне прямо в сад , вишневый сад и так называемые "джунгли" - участок, заросший травой, кустарником и деревьями. В конце улицы начинались карьеры, где местный кирпичный завод добывал песок и глину. Зимой там для нас были лыжные горки, летом - футбольные поля, а весной даже катание на тающих льдинах в большой луже.

В году мои родители продали свой двухэтажный "особняк" и купили кирпичный дом на Рабочем проспекте. Там они тоже посадили и вырастили сад. Хорошо помню, как в четвертом классе в школу я поступил в году заявил своему однокласснику Коле Морозову: Тут уж явно проявилось тщеславное желание похвастать "великим" замыслом. Откуда такая определенность насчет года? Почему именно на Луну? Может быть, потому, что в это время вышла на экран картина о полете на Луну?

Точное название кинокартины не помню. Но, кажется, там в числе действующих лиц был Циолковский и демонстрировался великолепный старт лунной ракеты по наклонной эстакаде! Как раз тогда я и сделал "железный" расчет: Верность этой детской идее хранилась недолго.

Уже в седьмом классе изменил первому выбору. Показалась заманчивой идея передачи электроэнергии без проводов, которую почерпнул, наверное, в каком-нибудь фантастическом рассказе. Казалось несложно - преобразовать энергию в излучение высокой частоты и сконцентрировать ее в направленный луч. Я записался в энергетический кружок городского Дворца пионеров.

Для начала руководитель кружка предложил попробовать сделать генератор с постоянным магнитом. Но руки у меня оказались неважные - нужный зазор между ротором и статором никак не получался.

Энергетиком так и не стал, но время, проведенное в кружке, хорошо запомнилось. Руководитель кружка, инженер, умел находить с нами общий язык, заинтересовать.

Правда, когда я рассказал ему о своей идее, разочаровывать он меня не стал, но посмотрел как-то нехорошо и в дальнейшем относился ко мне несколько настороженно. Сейчас мне кажется, что, поглядывая на меня, он подумывал, а не зря ли тратит время на этого зануду. В кружке двое из ребят - Владька Маликов и Вовка Саенко - были из нашей школы и жили недалеко от меня.

Вместе занимались, вместе поздним вечером возвращались длинной дорогой домой и обсуждали все подряд: Устройство Вселенной занимало меня и раньше.

До сих пор так и вижу компанию мальчишек, сидящих на большом мусорном ящике во дворе моего дома и, задравши лица в летнее веселое небо, обсуждающих вопрос: Главной в наших спорах и беседах была уверенность: Только нужно хорошо подготовиться, овладеть всем, что уже достигнуто в выбранном направлении.

Позже, все еще занимаясь в энергетическом кружке, я пытался оправдать свое отклонение от космической линии тем, что для создания космических кораблей потребуются широкие инженерные знания. Но по мере приближения к десятому классу колебания в выборе профессии стали носить просто неприличный характер: Но перед самым окончанием школы, в библиотеке, мне попалась на глаза книга известного немецкого инженера и изобретателя Макса Валье "Полет в мировое пространство".

И в этой книге все было достаточно понятно, но более серьезно и увлекательно. Стало мне, как показалось тогда, значительно яснее, что предстоит сделать, чтобы космический корабль полетел. Когда дело дошло до выбора профессии, уже твердо решил идти в авиационный институт. Это, как мне казалось, было ближе всего к моей цели. Школу я закончил в эвакуации, в Коканде, в сорок третьем году. В аттестате одни пятерки - по тогдашним правилам мог поступить в институт без экзаменов.

И я послал документы в Московский авиационный. Прошло лето, а вызова в институт все не было. Только в сентябре пришла бумага, получил пропуск для проезда в Москву, попрощался с мамой, собрал вещи и отправился в столицу. Пришел в МАИ, а мне говорят, что уже поздно, опоздал на месяц, прием уже закончен, все места заняты. Узнал, что в Московском высшем техническом училище оно только что вернулось из эвакуации на некоторые специальности недобор, и подался туда. Поступил на факультет тепловых и гидравлических машин, хотя это казалось далеким от космической техники, но не слишком: Через год, думал, переведусь куда-нибудь поближе, а может, и в МАИ.

В МВТУ курортом не пахло. Холод жуткий, чертить невмоготу. На бумагу чертежную жесткие лимиты. Выискивали старые проекты и чертили на обороте. И конечно, обычные для студентов проблемы с финансами, с едой и одеждой. Ощущение нужды и голода сопровождало меня многие годы.

В детстве, до войны, в стране повсеместно, как правило, голодали, но дома мы этого не ощущали, хотя перед войной начали надоедать очереди за хлебом, в которых и мне уже приходилось стоять. Во время войны свирепый голод стал моим постоянным ощущением, особенно когда мы с матерью были в эвакуации. Тогда у меня появились язвы на ногах. Только много позже, уже взрослым, узнал, что это результат голодания.

И когда стал студентом, постоянно чувствовал голод, хотя у нас и были карточки, по которым можно было получить какой-никакой обед в столовой и выдавались талоны на дополнительное питание. Как староста группы, в деканате я получал списки на выдачу талонов на дополнительное питание для успевающих студентов.

И регулярно в нашей группе, чуть ли не против каждой фамилии, стояло "зад", "зад", "зад" то есть "задержать". Это означало, что нам талоны не выдавали.


Загородный комплекс Циолковский

Каждый раз приходилось предлагать замдекана Малышевой экономить свои силы и вместо трех букв писать одну греческую "омегу". А задерживали доппитание за то, что мы не могли заставить себя ходить на лекции по марксизму и политэкономии. Чувство голода, - пожалуй, самое яркое ощущение, которое вспоминается до сих пор. Плохо было и с куревом.



самаре проезда в циолковский схема


После стипендии хотя бы один из нашей компании покупал папиросы и разбрасывал их по углам, чтобы было что искать, когда деньги и курево кончались. Хотя, конечно, мы были молоды, и жизнерадостность не покидала нас. Получив стипендию, могли и выпить, особенно если подворачивался какой-нибудь праздник. Позже, когда я стал работать инженером в Ново-Злато-устовском СКБ, положение довольно сильно изменилось.

Меня поселили в коммунальной квартире в одной комнате с моим приятелем Колей Даниловым, правда, на первом этаже, но нас это не смущало. Зарплату назначили сто двадцать рублей в месяц. По сравнению со стипендией - капитал!



самаре проезда схема в циолковский


Надо заметить, что моя теперешняя профессорская зарплата меньше, чем тогдашняя зарплата молодого специалиста правда, все же в привилегированном ракетном КБ. А через полгода я получал уже сто семьдесят рублей.

Когда я поступил в аспирантуру и переехал в Москву, мои родители, наверное, как-то почувствовали, что у меня не все в порядке, продали дом и все свое имущество в Воронеже, переехали ко мне поближе, купили комнату в сельском доме в деревне Ватутино - сейчас это место в черте Москвы , и я стал жить у них.

Отец, мастер на все руки, летом сделал пристройку, и у меня появилась собственная комната. Работал очень много, и быт меня не смущал, особенно после того, как защитил кандидатскую диссертацию и стал зарабатывать уже рублей в месяц.

Когда я женился второй раз и у нас должен был родиться сын, пришлось обратиться к Королеву. Он был у нас в КБ диктатор, и мне тут же, вне всякой очереди предоставили вполне устроившую меня двухкомнатную квартиру в новом доме в Подлипках сейчас город Королев , что было очень удобно - работа, можно сказать, рядом.

После полета на "Восходе" квартирный вопрос исчез совсем: За время работы в КБ зарплата моя росла с формальным повышением должностей, которые я занимал. Мои товарищи например, Николай Белоусов временами напоминали мне, что пора бы обратиться в бухгалтерию и сообщить, что в связи с каким-либо званием, или с изменением названия должности, или по выслуге лет мне положено увеличить зарплату.

К концу работы в КБ, с учетом всяких надбавок, премий, пенсии, мой доход, если можно так выразиться, составлял около тысячи рублей в месяц и конечно, все равно не хватало: Сейчас, разумеется, много меньше, но жить можно, грех жаловаться.

Кроме зарплаты, иногда получал премии: Постепенно как-то оказался в дружной компании. На последнем курсе наша компания переехала в общежитие в Бригадирском переулке и поселилась в одной комнате.

Жили коммуной, на строжайшей экономии. Мы и теперь встречаемся. Одного из пятерых, правда, уже нет: Ванюшка Косовцев, ставший главным конструктором Воронежского экскаваторного завода, умер молодым. Сын его уже давно инженер, тоже закончил МВТУ. Вовка Ануфриев - единственный из нас "общественный деятель" по комсомольской линии, что нам, естественно, не нравилось. Но мы ему это прощали, считая, что он занялся этим неблаговидным делом из-за Вали Баклановой, бывшей членом факультетского комитета комсомола, к которой он тогда "неровно дышал".

Леня Бондарчук он же "толстый Ленечка" пользовался популярностью у девушек, через много лет стал шишкой в Госплане. Борька Павлов - тогда наиболее положительный из нас и не даром - стал потом начальником главка в Минхиммаше. Перед глазами встает такая картина: После первого курса я обратился к ректору: Хочу туда, где авиация и откуда до ракет рукой подать.

А он мне в ответ: Пошел я сначала на одну из них, на кафедру Ю. Пошел на другую, к В. Уварову, конструктору газовых турбин и воздушно-реактивных двигателей. На этой кафедре собирались начать читать курс по жидкостным ракетным двигателям. Понял, действительно никуда переходить не надо: А вскоре вообще пришел к утешительному заключению, что самое важное для инженера - общетехническая подготовка, и лучшей, чем в МВТУ, нигде не получишь. То есть превратился в патриота МВТУ - очень удобное качество характера: При распределении темы дипломных проектов на нас пятерых, занимавшихся на кафедре Уварова, выпали две темы по жидкостным ракетным двигателям, но обе попали к нашим девушкам.

Потом одна из них отказалась, явно в мою пользу. Но я жертву не принял "мне жертвы не нужны" , хотя тема очень соблазняла, вроде бы прямо вела к цели. Делал проект воздушно-реактивного двигателя с осевым компрессором. В дипломе несколько необычным был расчет компрессора. Я использовал новые экспериментальные данные, о чем вспоминал потом с тщеславным удовольствием.

Распределение для меня было грустным. Девушка, за которой я ухаживал, оставалась в Москве. К тому времени в ракетной технике уже возникли крупные специализированные предприятия в Москве и в Подмосковье. А послали меня, как мне показалось, очень далеко от них, в недавно созданное конструкторское бюро на Урале, под Златоустом.


Вход в систему

Вообще-то дело там обещали интересное, однако к вы-бранной цели, я был в этом уверен, оно не вело. Откровенно говоря, очень не хотелось уезжать из Москвы. Но все же, отгуляв дома, в Воронеже, два месяца, поехал. Кстати, направили нас с курса туда человек пятнадцать - двадцать, а приехали, включая меня, лишь трое.

Но вот что меня поразило - многие начальственные должности в среднем звене уже занимали выпускники МАИ того же, сорок девятого года. Преимущество их оказалось в том, что приехали они туда на два-три месяца раньше, сразу после того как защитились. А я на целый месяц опоздал с защитой разгильдяй! Я не сразу разобрался в ситуации и первые дни всерьез воспринимал этих начальников.

Назначили меня инженером КБ, потом механиком цеха, а вскоре начальником пролета: Что сразу понравилось, так это полная самостоятельность. Никто и я тоже в этом деле ничего не понимал.

Технологической документации толком не было.



самаре проезда схема в циолковский


То какой-то сварочный полуавтомат капризничал, то подвижная сварочная головка не хотела работать нормально, то во время проведения точечной сварки стальные листы прожигались насквозь. В причинах я разбирался сам. Седлал сварочную головку и ездил на ней во время выполнения сварки, пытаясь понять, в чем дело. Подбирал материал электродов, режимы сварки. Несколько раз разбирал и собирал старинный компрессор, вывезенный после войны из Германии, пока не обнаружил, что перепутаны местами всасывающий и выпускной клапаны.

Конечно, в Златоусте, кроме работы, были и отдых, и развлечения. Самым любимым делом стала охота на тетерева, на рябчиков. Как правило, отправлялся весной или осенью с приятелями, а то и один и интереснее, и более рискованно: Уже в темноте найти большой, более-менее плоский камень, разжечь на нем костер, чтобы нагреть его: Затем смести с камня угли и пепел, накрыть лапником, улечься спать и не проспать!

Затемно успеть добраться до выбранного места засады и ждать начала тока. А к вечеру опять многочасовой путь через тайгу и болота - домой. Добычи, как правило, не было. Это огорчало, но к следующей вылазке уже прочно забывалось.


Санаторий 'Циолковский' (Адрес) - Красноярский район - Самарская область

Зимой по воскресеньям если не было аврала какого-нибудь - лыжи. Горы-то небольшие и некрутые, но опыта настоящего лыжника, конечно, не было, и я часто падал на каком-нибудь спуске, тут же, пытаясь реабилитироваться перед собой, повторял спуск и опять падал: Кстати, когда потом я перешел в НИИ-4, увлечение охотой осталось, и иногда, поздней осенью, я ездил охотиться на уток на Рыбинское водохранилище. Иногда возвращался с крупной добычей, оправдывавшей и долгую дорогу, и многочасовую борьбу в засаде с холодным ветром, ледяной водой подбитых уток приходилось доставать самому, иначе их угонит ветер!

Зимой порой ездил на зайцев, исполняя одновременно и роль стрелка, и роль охотничьей собаки, чаще без успеха. Видно, охотничий инстинкт глубоко в природе человека. Он остался в нас еще с тех времен, когда мы, люди, еще не очень далеко отошли от наших "братьев меньших" - животных-хищников. Охота долгое время оставалась едва ли не самым большим но, увы, очень редким для меня удовольствием.

Но как-то, после очередной "вылазки", вдруг понял: Хищники имеют на это право, а я нет. Больше никогда не охотился. Работа в Уральском КБ шла авральная, с восьми утра до позднего вечера. Впрочем, как это часто бывает, в аврал включались немногие, только, так сказать, непосредственно отвечающие за пуск линии сборки и сварки. А остальные, непричастные, наблюдали. Приходилось работать за троих.

И конструктором вот когда набил руку на чертежах, а шишки на лбу - на собственных ошибках, их выявлении и исправлении , и снабженцем, и слесарем. Я не большой любитель по части всякого рукоделия, но куда деваться? Надо было, и пилил, точил, варил.

В начале января года линию удалось запустить. Начальник докладывал министру телеграммой документ! Судя по всему, на заводе мне была уготована долгая славная жизнь, но судьба наконец повернулась ко мне лицом.

В том январе года меня послали в составе группы молодых инженеров на стажировку на целых полгода! И не куда-нибудь, а в Подлипки, в королёвское КБ. Главный конструктор, однако, не обратил внимания на молодого провинциального инженера и отнюдь не принял его под свою опеку. Все оказалось намного сложнее и произошло не так скоро.

Во-первых, космические корабли для Королева были тогда еще где-то далеко за горизонтом. Во-вторых, я приехал на стажировку уже патриотом своего КБ. После стажировки вернулся в свое КБ и стал работать проектантом.

Но через год решил поступить в аспирантуру в один из научно-исследовательских институтов. Еще на стажировке узнал, что в подмосковном военном научно-исследовательском институте НИИ-4 Михаил Клавдиевич Тихонравов организовал группу инженеров, занимавшуюся исследованием проблем создания мощных ракет и, может быть, даже космических аппаратов, что у него есть группа аспирантов. Родился Тихонравов в году во Владимире. В го-ду вступил в Красную Армию, а на следующий год был зачислен курсантом в Институт инженеров Красного воздушного флота, тот, который потом стал Военно-воздушной инженерной академией имени Жуковского.

В двадцатых годах он занялся конструированием планеров, и, надо сказать, его планеры с успехом летали на всесоюзных соревнованиях. Тогда, кстати, он познакомился с Королевым. Закончив академию, Тихонравов поступил на работу конструктором в КБ Поликарпова, принял участие в создании ряда первых наших самолетов. В году возглавил группу моторного оборудования в Центральном авиационном КБ имени Менжинского. Написал несколько брошюр в этой области.

Там он возглавил бригаду, занимавшуюся разработкой ракетных двигателей и ракет на жидком топливе. В году была запущена наша первая жидкостная ракета конструкции Тихонравова. Тихонравов возглавил в нем отдел по жидкостным ракетным двигателям и баллистическим ракетам на жидком топливе.

В году руководил созданием и пусками одной из самых крупных тогда отечественных жидкостных ракет "Авиавнито". В предвоенные и военные годы Тихонравов занимался проблемами устойчивости полета и кучности стрельбы твердотопливных ракет типа "Катюша", а также проектированием ракетного самолета. Еще в тридцатые годы он начал разработку проекта ракеты, способной поднять человека в стратосферу.

К году эта работа вылилась в проект ВР, сделанный им совместно с А. Ракета должна была поднимать герметичную кабину с двумя людьми на высоту километров. Был он человеком самых разных интересов и увлечений. Не говоря о его планерах какие названия - "Жар-птица", "Змей Горыныч", "Гамаюн"! Настойчивый, иногда упрямый, но в то же время мягкий, интеллигентный, внимательный, он был ироничным, умел подсказать, вовремя дать совет.

Был человеком очень верным идее, за которую стоял. В этом они, Королев и Тихонравов, при совершенно различных натурах, походили друг на друга. Но, в отличие от Королева, Тихонравов не проявлял высоких бойцовских качеств, когда приходилось сражаться с начальством и противниками. С моим приятелем Колей Даниловым весной года мы послали заявления и документы в адъюнктуру то есть аспирантуру Академии артиллерийских наук, в состав институтов которой тогда входил и НИИ-4, где работал Тихонравов, и оба получили вызов на сдачу вступительных экзаменов.

Ясно было, что нас не отпустят. Мы не отработали еще и двух лет после окончания института. Кто захочет отпустить с производства молодых специалистов?



Циолковский в самаре схема проезда видеоролик




И тут мы с приятелем разошлись. Я проявил здоровый прагматизм и воспользовался для сдачи экзаменов в аспирантуру очередным отпуском, а он на это дело отпуск пожалел и честно подал заявление о дополнительном отпуске для сдачи экзаменов. Начальство его, конечно, никуда не пустило, даже в очередной отпуск.

А мое заявление об очередном отпуске поданное по договоренности с Колей до его заявления об экзаменационном без всяких подозрений было подписано, и я в тот же день исчез из Златоуста. Экзамены сдал успешно в июне года, вернулся в Златоуст и объявил: Уламывали кнутом и пряником.

Грозили не отпускать ни при каких обстоятельствах, что покажут, где раки зимуют, и тут же назначили и. Это меня-то - с двухлетним стажем работы и 25 лет от роду! И хотя обязанности и.

И когда пришел вызов, меня, не без скандала, все же отпустили. Так летом года был сделан важный шаг к цели. Оставался еще один поворот. Года полтора я был "чистым" аспирантом, готовился и сдавал кандидатский минимум, разрабатывал план кандидатской диссертации. Темой кандидатской решил взять теорию движения искусственных спутников Земли. Но к этому времени весна года почувствовал, что тянуть мне в аспирантуре трудно.

Стипендия маленькая, а я уже обзавелся семьей, вот-вот у нас должен был родиться сын. В декабре года я первый раз женился, на своей однокурснице по МВТУ. Должен сказать, что моя семейная жизнь всегда в чем-то напоминала достижения и неудачи наших космических проектов. Женат я был трижды. И первая, и вторая жены были красивые, неглупые женщины. Была и влюбленность, и привязанность.

В том, что семьи у меня с ними не сложились, виноват, по-моему, только я - с одной стороны, очень мягкий человек, даже уступчивый а дома это не лучшее качество, хотя, быть может, и необходимое, в разумных пределах , а с другой - совсем неконтактный, типичный бирюк и в то же время вспыльчивый и часто неоправданно резкий. С моей последней женой Верой мы вместе уже более 20 лет. Она очень решительная женщина.

Но мы научились постепенно ладить друг с другом. Женившись на молодой и красивой девушке когда мы поженились, ей было 23 года , по существу, я взял на себя обязательства, которые не мог, учитывая специфику моей работы, характер и тогдашние условия жизни, выполнить.

Понял это не сразу, но все же постепенно стал осознавать. Жизнерадостной и веселой, ей, естественно, хотелось жить интересной и разнообразной жизнью "а его все нет, приезжает с работы поздно, усталый, измочаленный, мрачный".

Мне хотелось как-то скрасить ее жизнь, и я стал возвращаться пораньше, водить ее в театры. Но все равно этого мало. Она не видела современного мира. Сам я, в течение многих лет практически невыездной, все же несколько раз бывал за границей и мог составить собственное представление о мире.



самаре схема в проезда циолковский


А она, как и подавляющее большинство наших граждан, не имела ни малейшего представления, "как люди живут". Как правило, членов наших делегаций за границу отправляли без жен, чтобы, так сказать, дома оставались заложники. В семидесятые-восьмидесятые стало помягче, конечно, но старое правило о заложниках еще действовало. Однако, уже были и исключения - например, для членов и членов-корреспондентов Академии наук. Ухватившись за такую возможность показать Вере мир, я навел справки, узнал, когда состоятся очередные довыборы в Академию, и начал авантюру, выдвинув себя в члены-корреспонденты по отделению механики.

Дело закончилось, естественно, провалом, и, таким образом, этого позора я избежал. От двух первых жен у меня по сыну. В году родился Николай.

Он окончил МГУ по специальности "Экономика зарубежных стран" очень ему хотелось попутешествовать и посмотреть мир. Жена его кончала тот же факультет. У него есть сын - мой внук, тоже Николай, сейчас еще школьник. В году от второй жены родился Андрей. Он окончил физический факультет МГУ. С Верой у нас двое детей: Сейчас он студент факультета вычислительной математики МГУ. У каждого из них, как говорится, свое лицо.

Старший сын - длинный, тощий и красивый. Мне кажется, таким и должен быть мужчина. Умеет работать руками, чего мне всегда не хватало. Средний - типичный Илья Муромец - и по внешности, и по содержанию. Умеет постоять за себя. Как и старшие, длинный и симпатичный. Занимается вроде бы с интересом. Ко мне относится несколько снисходительно.

Дочка - упорная, очень работо-способная и здорово рисует. Все стены в нашем доме увешаны ее, в основном учебными, работами. Что будет дальше, трудно сказать - она еще только учится. Но вернусь в пятидесятые годы. Время вообще было нелегкое.

И я решил поступить на работу в НИИ-4 на полставки, младшим научным сотрудником. И хотя научным руководителем моим был Тихонравов, направили меня, невзирая на мои и его протесты, в другую группу того же отдела, который возглавлял тогда Г.

Тихонравову защитить меня не удалось, а меня военные и слушать не желали: И работу получил, хотя ракетную, но от моих интересов весьма далекую: Для работы по этой теме была сформирована группа человек в десять.

Как-то быстро и естественно я оказался ее фактическим лидером. Видимо, сказалась хорошая общетеоретическая база, полученная за время подготовки и сдачи аспирантских экзаменов. К лету года мы подготовили большой отчет, и на его основе я написал и в начале пятьдесят пятого защитил кандидатскую диссертацию. После представления кандидатской к защите написал совместно с Глебом Максимовым работу по выбору оптимального места расположения пункта радиоуправления полетом межконтинентальной ракеты Р7.

Проблема заключалась в том, что в то время предполагалось использовать для управления дальностью полета ракеты и отклонением по боковому направлению и гиро-скопические приборы, и радиоуправление, опирающееся на измерения расстояний и радиальных скоростей до двух симметрично расположенных относительно траектории полета ракеты пунктов радиоуправления.

Как это ни странно, от выбора оптимального расположения пунктов радиоуправления зависел выбор места будущего испытательного полигона межконтинентальной ракеты. Разработчики теории радиоуправления получили формулы для определения положения этого пункта, давшие результаты, которые многих не устраивали. Если старт будущей ракеты Р7 оставить на полигоне Капустин Яр, то, по их расчетам, пункт радиоуправления оказывался чуть ли не на Главном Кавказском хребте, что было неприемлемо.

Встал вопрос о выборе более удобного места для полигона ракеты Р7. Испытателям ракет и начальству надоело ездить в пустынный Капустин Яр, им хотелось бы, чтобы будущий полигон расположился где-нибудь в благодатных местах: Но тогда подходящего места для пункта радиоуправления вообще не находилось.

Так что Северный Кавказ отпадал. Приемлемым вариантом оказался район в центре Казахстана, что было, конечно, крайне неприятно, и все, кто мог, от начальников до тружеников-испытателей, плевались в адрес разработчиков системы радиоуправления. Тогда они обратились к нам, в НИИ Работу поручили мне и Максимову. Хотя старшим был я, но идею подал Глеб. Идея состояла в том, чтобы усложнить управляющую функ-цию, в которую ввести свободным параметром положение пункта управления.

При таком подходе стало очевидно, что пункт радиоуправления можно разместить практически где угодно. Просто положение пункта будет входить в саму функцию.

Разработчики-идеологи системы радиоуправления были очень довольны реабилитировалась сама идея радиоуправления , прислали в НИИ-4 хвалебный отзыв что для НИИ-4 было редкостью со стороны гражданской организации. Но, как оказалось, мы зря старались. А море и благодатный Кавказ как место для регулярных командировок на курорт-полигон уплыли.

И мы еще долго при случае "лягали" военных - это вы нас засадили в безнадежную пустыню! А теперь к тому же за аренду места в "пустыне" приходится платить гигантские деньги независимому Казахстану! После защиты я хотел было снова перейти в группу, занимающуюся теорией спутников, но мне силком навязали новую тему, теперь уже по теории движения межконтинентальных баллистических ракет. В нашем распоряжении были тогда уже первые отечественные электронные вычислительные машины, и мы смогли создать методы расчета траекторий движения ракет, существенно более точные, чем были ранее.

Скажем, раньше сначала проводился расчет траектории в центральном поле сил тяготения, а потом вводились приближенные поправки на несферичность Земли. А теперь мы смогли применить описание потенциала геоида с помощью разложения его в ряд по сферическим функциям и вводить эти функции в уравнения движения.

Меня назначили научным руководителем работ, постепенно пришла известность среди баллистиков. Появился новый "специалист-теоретик в ракетной технике", но космическая тематика существовала пока без него. Теоретическими вопросами искусственного спутника Земли занималась тогда в нашем институте только группа Тихонравова. Возникла эта группа в году. Входили в нее сначала И.

Брыков и другие молодые инженеры. Чуть позже к ним присоединились И. Каждый из них решал тогда одну или несколько теоретических задач, связанных со спутником. Яцунский он был универсалом занимался участком выведения спутника на орбиту и возвращением его на Землю, Максимов, Бажинов - участком спуска, Гурко - тепловыми задачами.

С самого начала группа ориентировала свои работы на возможности ракет, разрабатываемых у Королева. А мне пришлось со своей группой продолжать заниматься теорией движения ракет типа Р7. И деваться было некуда - "молодой специалист" и "правительственная тема".

Только после первого успешного запуска ракеты Р7 в августе года и выпуска восьми томов итогового отчета я объявил о сложении полномочий и об уходе в КБ Королева. Несколько месяцев ушло на борьбу.

И лишь в конце декабря начал работать в королёвском КБ. А мне тогда уже был тридцать один год! Чиста ли твоя работа, есть ли от нее польза - это не бессмысленные "высокие" рассуждения. Создание атомной и водородной бомбы, производство все более усовершенствованных самолетов, пушек, строительство дорог и заводов силами заключенных, изготовление уродливой и непрочной обуви и одежды, годами гниющей на полках магазинов и складов, и прочие "достижения" социализма вряд ли могли давать их "творцам" моральное удовлетворение и уверенность, что эта работа необходима людям и нравственно оправдана.

Правда, в амбициях деятелей зарождающейся космической отрасли была и доля самообольщения. Ведь, во-первых, другие народы нашим опытом могли и пренебречь что в какой-то степени и происходит сейчас , а во-вторых, сам успех этих работ мог использоваться нашими властями в качестве еще одного доказательства преимуществ социализма "социализм - стартовая площадка выхода человечества в космос! А может, все было проще, и главным фактором, определившим наши космические успехи, оказалось создание первой межконтинентальной ракеты, которую путем перенастройки приборов управления можно было превратить в ракету-носитель, пригодную для выведения спутников на орбиту.

Идея межконтинентальной ракеты возникла не на пустом месте. В ракетно-космической технике как и в других инженерных работах не раз происходило открытие уже ранее известного. Пороховые ракеты как оружие использовались чуть ли не с ХIII века. Потом о них забыли. Но в начале ХIХ века они были заново созданы англичанином Конгревом.

Потом, в середине века, снова забыты. Вновь интерес к ним возник в начале ХХ века. При этом вдруг стало ясно, что можно строить очень большие ракетные аппараты. Циолковский, например, не уделял внимания массам и размерам будущих космических ракет. Для него, в первую очередь, важно было убедиться самому и убедить других, что ракета в принципе может развить скорость, достаточную для достижения космического пространства и ближайших планет, преодолев силу тяжести Земли и сопротивление ее атмосферы.

Расчеты подсказали ему, что на это способна только ракета, у которой вес топлива во много раз больше веса ее конструкции. Так он пришел к идее ракеты жидкостной, начал говорить о возможности создания аппаратов для полета человека в космическое пространство.

Присутствие человека на борту ракеты подразумевалось популяризаторами будущей космонавтики как нечто само собой разумеющееся.

С некоторой натяжкой можно считать, что Циолковский начал свои работы в области космонавтики в году. Тогда появился его дневник "Свободное пространство". Это была работа "Исследование мировых пространств реактивными приборами".

В это же время в году инженер Иван Всеволодович Мещерский, специалист по теоретической механике, опубликовал свою работу "Динамика точки переменной массы" и тем положил начало развитию современной теории реактивного движения. Тогда же был опубликован доклад одного из пионеров ракетной техники, австрийца Германа Гансвиндта "О важнейших проблемах человечества". Для достижения космического пространства он предложил ракетный летательный аппарат, однако, в отличие от Циолковского, не на жидком, а на твердом топливе.

Работы Циолковского, Мещерского, Гансвиндта, французского инженера Эсно-Пелтри, американца Роберта Годдарда, немца Макса Валье оказались в известной степени преждевременными.


Локальная поисковая сиcтема

Техника еще не была готова к решению поставленных задач, а социального заказа для осуществления этих идей не возникло. В тридцатые годы появился интерес к пороховым и жидкостным ракетам у военных.

Создание жидкостных ракет стало вдруг самостоятельным и необычайно сложным военным направлением работ. И показалось военным мужам настолько важным, что космические идеи были оттеснены далеко на задний план. Впрочем, вполне возможно, что немецкий инженер, фактический лидер разработки немецкой ракеты "Фау-2" и американской "Сатурн-5" фон Браун, предлагая вермахту ракету в качестве оружия, стремился только к тому, чтобы получить средства для развертывания ракетных работ как таковых.





Скорее всего, так он говорил позже, когда уже работал в Америке. Но как бы то ни было, только в пятидесятые годы, на совершенно новом уровне ракетной технологии, инженеры вернулись к идее полета в космос.

Мне кажется, что не менее важную роль, чем работы пионеров и популяризаторов ракет, в распространении идеи космического полета сыграли книги писателей-фантастов. Фантастика, как и всякая литература, воздействует на сознание людей, формирует, в числе прочего, и представления о заманчивых целях, о задачах, которые интересно попытаться решить. Идея о полете к другим мирам, родившаяся еще в античности, в начале ХХ века, что называется, овладела массами инженеров и стала популярной.

Идея, мечта о полете в космос, безусловно, не наше достижение, она досталась нам в наследство. Эта книга в какой-то степени и о поисках ст? Досталась нам в наследство и ракетная промышленность, созданная в военных целях.

Эта военная ракетная промышленность и технология и позволили приступить к космическим работам. То есть к уже существующим идее и цели добавилась материальная база. Задача проникновения в космос привлекала техническую интеллигенцию своей чистотой и несомненным общечеловеческим значением. Эта работа была такой же отдушиной в затхлой атмосфере нашего тоталитарного режима ХХ века, как строительство железных дорог и литература для русской интеллигенции ХIХ века, жившей в застойном режиме самодержавия.

Короче говоря, нам показалось, что мы выбрали ст? Почему мы на какое-то время оказались впереди, несмотря на громадный технический потенциал США? Дело в том, что ракеты-носители, космические аппараты и корабли изготавливаются в малом количестве экземпляров особенно тогда, в начале работ , и не требовалось развитой технологической базы современного массового производства.

Это было и у нас, и у них практически индивидуальное, в каком-то смысле кустарное производство. Так что стартовые условия оказались примерно одинаковые. И, естественно, у нас не было недооценки американских инженеров. А у них тогда была, а у многих, по-моему, есть и сейчас.

Недооценка конкурента - опасный промах. Серьезные работы над ракетами речь идет не о поисковых работах начались в нашей стране после окончания войны, когда к нам попала добыча в виде документации, производственного и технологического оборудования немецкой ракеты "Фау-2".

Тогда, после победы, из Германии везли все, что можно и что нельзя. Пусть платят трудом пленных, станками, заводами, пусть платят своей независимостью! Мы ни отсюда, ни из Восточной Европы не уйдем! Ведь, по существу, первой жертвой нацизма стали немцы. А чехи, поляки, болгары, югославы, албанцы? Они-то против нас не воевали, на нашу территорию не вторгались. А мы их за это "осчастливили" светлым будущим социализма, что было явно несправедливо: Но "осчастливить" немцев социализмом за их попытку военного нашествия на нашу страну казалось вполне справедливым, ведь сама идея социализма пришла к нам из Германии.

Весьма изощренная месть, однако. Конечно, подобные мысли едва ли приходили Сталину в голову. Думаю, что он и не обсуждал со своими ближними вопрос о том, что делать дальше, после войны. Разве что происходила какая-то имитация обсуждения. Скорее всего, он единолично принял это решение, а остальные только поддакнули. Это была трагическая ошибка, отделившая, отбросившая нас от всего остального мира, от использования всего накопленного человечеством опыта организации жизни общества, народов и государств.

Ошибка, разделившая мир на две враждебные части, которые, не успев окончить катастрофическую вторую, начали готовиться к смертельно опасной для всех третьей мировой войне, ошибка, определившая гонку ракетно-ядерного вооружения, приведшая к тому, что жизнь нескольких поколений прошла под угрозой самоуничтожения. Да и сейчас эта опасность остается еще вполне реальной.

Но решение было принято. И лихие отряды граждан-ских и военных инженеров и чиновников поехали в Германию устанавливать соцпорядок, искать и вывозить добычу. Вывозили все, что попадалось под руку. Заводы, станки, техническую документацию.

Что-то было впоследствии использовано, а многое просто заржавело и сгнило под открытым небом. Вывезли документацию и оборудование, использовавшееся для изготовления ракет "Фау-2", несколько полусобранных "Фау-2".

Отзывы санаторий фрунзе - нальчик турбаза долинск, санаторий урала уральские самоцветы сысерть. Санаторий хопровские зори пенза - договор пансионат база отдыха, аквапарк пансионат мид. Союз санаторий мид рф - азовское море туры в ейск, отзывы санаторий астория карловы вары. Парус санаторий нсо - агое санаторий автотранспортник, круиз финляндия швеция. Пансионат санатория турбаза - санаторий 30 лет октября, санаторий дружба мытищинский р-лн. Санаторий ай петри телефон - малаховский санаторий, судак пансионат уют.

Турбаза аврора петербург - пансионат голубая речка тел, санаторий горки ленинский. Санаторий минеральные воды в мин. Пансионат дубрава рождество - территориальное море прилегающая зона, санаторий марфинский военный. Пансионат рахат город кыргызстан отдых - санаторий юность шелково, санаторий янгантау стоимость путевки. Алушта санаторий цена - турбаза колос в воронеже, санаторий восстановление после инсульта. Пансионат искра оао мгтс - отзывы санаторий астория карловы вары, санаторий чайка зеленогорск.


Прямые ссылки

Дата : 2000
Поддерживаемые OS: Виндовс XP, 8, 10,
Локализация: Русский
Вес : 33.72 Мегабайт




Блок комментариев

Ваше имя:


Электронная почта:




  • © 2010-2017
    belmilk.ru
    Написать нам | RSS фид | Карта